Приветствую Вас, Гость · | Вход · RSS 27.06.2017, 13:40
Меню фантазий
Новости
Новое [12]
Фантазии [4]
Объявления [7]
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Феи - Векипедия  
История термина и феномена

Слово «фея», как и его английский аналог fairy, было заимствовано из старофранцузского «faerie» (совр. — feerie, fee), охватывавшего всё, что так или иначе касалось места жительства и деятельности групп мифологических «маленьких людей» (faie; позже — fee). Источником французского термина считается латинское fata (дух-хранитель; отсюда же — итальянское fata, испанское hada). Fata, употребляющееся в женском роде в языках романской группы, оно первоначально являлось существительным среднего рода множественного числа («fates») и было производным от fatum («предсказанное»; «пророческое»). Терминология, связанная с феями, претерпевала изменения и не отличалась последовательностью; так, в Англии первоначально преобладало представление об «эльфах», «феи» из французского фольклора пришли сюда позже. Кроме того, согласно «Оксфордскому словарю кельтской мифологии», «разговор о феях на английском языке крайне затруднён, потому что словом fairy здесь переводят десятки более специфических терминов, обозначающих всевозможных существ того же рода из ирландской, шотланской, галльской, валлийской, корнуоллской, манкской фольклорных традиций». Первые сообщения о феях появились в средневековой Европе, а наибольшее распространение получили в Ирландии, Корнуолле, Уэльсе и Шотландии. Первые письменные пересказы историй о феях в фольклоре были сделаны Гиральдом Камбренсом (Giraldus Cambrensis, 1146—1223). Однако такие записи — большая редкость: в основном легенды и истории передавались изустно. При этом исследователями отмечалось поразительное сходство между описания фей и их характеристиками в кельтской, английской, скандинавской и континентальной фольклорных традициях. С течением времени «документальные» свидетельства людей, якобы общавшихся с феями, перемешались с легендами и литературными образами, как средневековыми, так и сравнительно современными. Усложнял дело тот факт, что под видом «фей» в фольклор проникли персонажи древней мифологии и саг. Кроме того, такой авторитетный исследователь, как преп. Роберт Кирк, взявшийся за исследование фей в Аберфойле, Шотландия, оказался сам сторонником реальности их существования (более того, если верить легенде, кончил тем, что был унесён в их царство). Фольклористы собрали многочисленные данные об этом поверье, но их работы оставались широкой общественности практически неизвестными и всерьёз не воспринимались — до тех пор, пока Катарина М. Бриггc не собрала воедино все факты, касавшиеся этого явления, продемонстрировав его распространённость, а также ряд общих черт.

Описания фей

Генри Фюзели. «Принц Артур и Королева Фей». Ок. 1788 г.

Представление о фее как о человекоподобном крошечном существе, нередко с крылышками, возникло сравнительно недавно, во второй половине XIX века. Изначально фею описывали двояко — либо как высокую, светящуюся ангелоподобную сущность, либо как нечто маленькое и сморщенное, более всего подходящее под описание тролля. В шотландской сказке «Фея и котёл» сохранилось следующее описание: «…Эта фея была крошечная женщина с остреньким личиком, блестящими глазками и смуглой кожей орехового цвета. Жила она в зелёном, поросшем травой холмике, что возвышался неподалёку от дома пастуха». При этом феей назывались существа как женского, так и мужского рода, а размер не принимался как постоянная данность: более того, считалось, что эту свою характеристику феи обретают магическими средствами, произвольно меняя её в зависимости от того, какое хотят произвести впечатление. Утверждалось, что фея способна принимать вид животных (selkie,kelpie). Если верить сообщению Жюстина Го (Justinian Gaux), способность фей к перевоплощению поистине не имеет границ: автор XIV века утверждал, что на его глазах фея превратилась сразу в две враждующих армии, которые тут же вступили в кровопролитное сражение, оставив на поле брани 700 трупов — и это после того, как фея, за всё это ответственная, уже успела принять первоначальный вид и с места событий ретироваться. Преподобный Роберт Кирк, священник шотландского прихода Аберфойл в Стерлинге, о внешности фей писал в 1691 году («The Secret Commonwealth of Elves, Fauns and Fairies»): «Эти разумные подвижные духи обладают светящимися, видоизменяющимися телами (родственные тем, что именуют „астральными") и <консистенцией> густого облака; лучше всего видимы они в сумерки. Тела эти столь переменчивы благодаря утонченности духа, их населяющего, что могут по желанию последнего исчезать или появляться». Намек на «иллюзионистские» способности фей присутствует и в рассказах о снадобьях, которые те преподносят людя. Популярная героиня скандинавских сказаний — женщина, которую феи вызывают, чтобы принять роды (роженицей в таких случаях нередко оказывается женщина из числа смертных, феями похищенная). В награду повитухе дают целебную мазь, предназначенную, как правило, для глаз ребенка. Из любопытства (или по недоразумению) та решает испробовать на себе действие снадобья, после чего словно бы прозревает к реальности (одна такая акушерка рассказывала, что поняла: она приняла роды не у благородной дамы во дворце, а у нищенки в грязной пещере) и в собственный мир возвращается либо ослепшей, либо наделённой опасным свойством — видеть фей. В кельтском фольклоре фея — крошечное или низкорослое существо, нередко становящееся невидимым — надевая волшебную шапочку. Любимый цвет фей — зелёный; это касается не только одежды — были сообщения о феях с зелёными кожей и волосами. Впервые изображать фей с крылышками, словно бы заимствованными у насекомых, начали иллюстраторы и художники викторианской эпохи, когда фея в массовом сознании стала превращаться в добрую красавицу из детских сказок. В древних сказаниях ничего похожего не описывалось: феи, как утверждалось, летали, но обходились без крыльев, нередко используя в качестве «аппаратов» стебельки растений (например, амброзии) или птиц.

Классификация фей

Принято считать, что феи подразделяются на два основных класса: «социальный» и «индивидуальный», хотя первыми эту градацию провели сравнительно недавно — У. Б. Йейтс (1888) и Джеймс Макдугалл (1910). Феи первой группы (trooping fairies: сам же Йейтс и ввёл этот термин в обиход) живут сообществами и заняты коллективной деятельностью праздного толка: в основном, танцами, музицированием и участием в роскошных пиршествах. Смертные вполне способны подслушать звуки таких празднеств; достаточно лишь ступить на Курган фей; угадываются следы таких сборищ по кольцам на траве или на клумбах. В кельтских источниках утверждалось, что «музыка фей» имела «божественный характер»; более того, что «некоторые народные мелодии берут начало в музыке фей». «Общительные» феи предпочитают зелёный цвет и разнятся размером: самые крошечные из них могут быть размером с цветок, самые крупные способны вступать в интимную связь со смертными, о чем существовали и «документированные» свидетельства. Одинокие феи, напротив, избегают сборищ и презирают необузданное веселье фей «семейственных»: они либо присоединяются к человеку и становятся частью жилища (брауни, brownie, ирландский лепрекон), стараясь помогать хозяевам и приносить удачу, либо населяют открытые пространства (боуги: bogey, boggart) и тут представляют в той или иной степени опасность для случайных прохожих. Домашняя фея-одиночка предпочитает красный, коричневый или серый цвета нарядов. Она нередко общается со смертными в угрожающем тоне и легко раздражается, но при этом всегда привязана к человеку и, судя по всему, испытывает зависимость от общения со взрослыми и детьми. Феи-одиночки любят делать добро: могут отобрать еду или деньги, чтобы отдать бедным; приносят игрушки детям или снимают порчу, насланную ведьмами. Если «общительные» феи — своего рода «аристократы», при этом сравнительно добродушные, то их их «одинокие» сородичи — «рабочие»; последним народная молва приписывала особую раздражительность. «Домашние» сущности помогают хозяевам мыть посуду, разжигать огонь, но просят, чтобы к ним относились с почтением и вознаграждали чашечкой молока за их заботы. Во гневе они способны вызывать эффект напоминающий тот, что сопровождаетт полтергейст: швыряют камни, препятствуют созреванию пшеницы, задувают свечи, сбрасывают утварь с полок, напускают в дом дым. Страна «социальных» фей насчитывает огромное количество обитателей; во всех сообщениях это — монархия, управляемая королевами; короли фей встречаются реже, однако были упоминания и о правителях — супружеских парах. Как отмечает «Оксфордский словарь кельтской мифологии», во многих отношениях «царство фей напоминает человеческое представление о жизни на небесах. Здесь не существует времени, как не существует уродств, болезней, возраста и смерти. Смертные, попадающие в царство фей могут провести здесь до 900 лет, которые кажутся им лишь одной ночью». Обители фей-«аристократов» всегда богато украшены золотом и серебром. Самые романтические и трогательные фольклорные истории так или иначе обыгрывают «временной» аспект: повествуют о смертном, влюбившемся в Королеву фей, которая переносит его в своё царство, осуществляет все желания, но затем — с силу нарушения некоего табу — возвращает обратно, где тот и узнаёт, что на земле прошли уже сотни лет. В шотландском фольклоре существовала градация морального толка: считалось, что представители Seelie Court (Seelie — «благословенный», «священный»; аналог германского selig или староанглийского sælig) — это «добрые» феи. Несмотря на обидчивость и мстительность, они готовы оказать человеку помощь, обратиться к нему за помощью, а потом и щедро отблагодарить за неё. Их антиподы из Unseelie Court, напротив, готовы причинять вред, причём без всякого к тому повода. Они нападают ночью на путешественника, переносят его в иную местность по воздуху, избивают, заставляют стрелять в домашний скот (elf-shoot). Типичными представителями существ этого класса считаются bogle, boggar, Abbylubber. Подобного рода деление никогда не рассматривалось как нечто строгое: так, английский «пикси» (pixie) обладает характеристиками существа как социального, так и одинокого; о сущности, известной как Robin Goodfellow, сложилось впечатление как в равной степени — об озорном шутнике и добром домашнем помощнике. Не все исследователи соглашались с тем, что брауни — разновидность фей. Неясным оставался и статус «нокера» (knocker), существа, якобы обитавшего в шахтах, где добывалась металлическая руда.

Черты характера

Основной чертой фей считалась необычайная обидчивость; вместе с тем отмечалась и неизменная готовность феи отблагодарить человека за оказанную услугу. Правда, дары фей не заслуживали доверительного к себе отношения: так называемое «золото фей» таковым лишь выглядело в момент поднесения; очень скоро оно превращалось в листья, крошки имбирного пирога и т. п. В числе неприятных черт характера фей, которых следовало опасаться человеку, упоминалась склонность ко всевозможным проделкам. Феи могли спутать волосы спящему, похищать мелкие предметы, уводить путников с истинного пути. Приписывались им и более опасные черты поведения. Одной из причиной любой формы внезапной смерти считалось похищение феями; то, что выглядело трупом, считалось манекеном, оставлявшимся феями вместо похищенного живого человека. Считалось, что мстительные феи могут вызвать болезни (в частности, чахотку), вызвать паралич домашнего скота. Страх перед феями и эльфами, приносящими болезни, сохранялся в Англии до времен Стюартов и Тюдоров. Сохранились записи, свидетельствующие о деятельности сельских целителей, лечивших детей, в которых «вселялись феи» — основными средствами служили молитва или «волшебные снадобья»[6]. С другой стороны, люди, обладавшие необычными способностями, нередко утверждали, что получили их в дар от фей; в XVI—XVII веках нередки были случаи, когда целители использовали снадобья, как они утверждали, принесённые феями, и теми же силами способны были разоблачать ведьм. Каменные наконечники стрел эпохи неолита считались «оружием фей»: вода, в которую окунали эти камни, приносила, как считалось, избавление от болезней. Феи, известные как Peg Powler и Jenny Greenteeth, обитавшие в водах, могли утопить купавшегося; рекомендовалось избегать купания в местах, где они обитают. Феи, согласно кельтским поверьям, были способны вызвать «удар» (fairy stroke), который лишал жертву дара речи. Утверждалось, что оскорблённая фея страшна в своём гневе: она реагирует яростно и решительно, нередко поджигая дома и уничтожая урожай. При этом проделки фей часто оказывались не спровоцированными: они исключительно шалости ради заставляли сворачиваться молоко, выдаивали коров в полях, выхватывали еду со стола, пачкали одежду, оставленную сушиться.

Похищения

В фольклоре, связанном с феями, значительное место занимают истории с похищениями. В народе считалось, что эта опасная для человека привычка имела отношение к «подчинённому» положению фей, которые вынуждены платить дань Дьяволу собственными детьми; чтобы спасти последних, они и крадут человеческих, оставляя взамен подкидышей. Последние, как считалось, имели внешнее сходство с похищенными детьми, но были бледнее, болезненнее и раздражённее. Иногда подкидыша удавалось обманом заставить признать своё происхождение, но существовал и более жестокий метод — пытка огнём, причём вера в её действенность сохранялась в некоторых сельских районах Великобритании вплоть до середины XIX века. «Нет сомнения в том, что некоторые дети получали смертельные ожоги, становясь жертвами исключительно собственного необычного темперамента», — отмечал Льюис Спенс.

Опасности похищения подвергались и взрослые, особенно роженицы, у которых ещё не был священник. Согласно распространённому убеждению, в плену у фей можно было оказаться и всего лишь отведав угощения феи. Относительно судьбы похищенных в сказаниях существуют разночтения: согласно одному представлению они в царстве фей живут счастливо, без болезней и страха смерти; согласно другому — чахнут от тоски по родным и близким.

Народные средства защиты от фей

Значительная часть западноевропейского фольклора, связанного с феями, касается средств защиты от их гнева: первостепенная роль отводится здесь холодному железу, которого феи боятся. Страх фей перед железом связывался впоследствии с теорией о «феях»-потомках покорённых народов (захватчики пользовались железными орудиями, коренные жители — каменными). Известны были также магические свойства рябины, защищавшей от агрессии фей. В фольклоре существуют подробные инструкции, касающиеся защиты от похищения феями детей и взрослых людей. В числе чар, отпугивавших фей, упоминалось надевание одежды наизнанку. Считалось, что феи боятся проточной воды, звука церковных колоколов, клевера-четырёхлистника. В подобных предписаниях замечались противоречия: так, рябина некоторыми сообществами почиталась как средство отпугивания фей, но в других верованиях упоминалась как растение, для фей священное.

Каучуковая статуэтка феи
В фольклоре Ньюфаундленда главным средством защиты от фей считался хлеб, как свежий, так и затхлый. Верование в особые магические свойства хлеба уходит корнями в глубокую древность. Хлеб, имеющий связь с домом и очагом, считается символом покорения природы и, следовательно, феям должен быть противен. Вместе с тем, именно свежеиспечённый хлеб (наряду с маслом и сливками) считался самой распространённой формой дара фее или домовому. Согласно К. М. Бриггс, «первобытная пища и, следовательно символ жизни, — хлеб считался самым распространённым средством защиты от фей. Прежде чем направиться в место, населенное феями, считалось необходимым заручиться поддержкой силы хлеба, положив кусочек его себе в карман». В Ирландии (в частности, в графстве Вексфорд, согласно записям 1882 года), «если ребенка нужно было вынести из дому в тёмное время, ему в одежду или люльку вшивали кусочек хлеба в качестве защиты от злых сил». С другой стороны, категорически не рекомендовалось употреблять в пищу дары фей: считалось, что именно таким образом можно перенестись к ним в «царство» и остаться там навсегда. Неоднозначную роль играли и колокола с колокольчиками: при том, что звук их, как считалось, отпугивал представителей «малого мира», Королевы фей часто использовали колокольчики в сбруе своих коней. Утверждалось, что некоторые (добрые) феи используют колокольчики для защиты от других, злых фей.В качестве простейшего средства защиты от фей предлагалось избегать прохождения по местам их обитания. К. С. Льюис упоминал «нехороший дом», который вызывал ужас в округе, но не призраками, сравнительно миролюбивыми, а крайне злобными феям. Не рекомендовалось начинать раскопки на возвышенностях, предварительно не удостоверившись в том, что это — не «курган фей». Новые дома строились с притуплёнными углами: считалось, что острый угол может каким-то образом помешать фее на пути её следования. Коттеджи строились так, чтобы парадное крыльцо и чёрный ход находились на одной линии. Предполагалось, что в случае экстренной необходимости владельцы смогут оставят обе двери на ночь распахнутыми, так, чтобы группа фей прошла через дом, не заблудившись. Крепости фей (fairy forts) рекомендовалось обходить стороной: даже срезать кусты вблизи их считалось крайне опасной оплошностью, которая может повлечь за собой смерть. Опасным считалось срезать и терновник: в Ирландии один такой куст на обочине в течение семидесяти лет оставался нетронутым, несмотря на то, что всё это время мешал расширению дороги. Человеку, заметившему фею, предлагалось не глядеть на неё слишком пристально — в противном случае это могло быть истолковано как вторжение в частную жизнь. Между тем, необходимость ублажения фей сама по себе была чревата осложнениями. Катарина М. Бриггс приводит в пример сообщение о том, как некий фермер заметил, что феи взялись за молотьбу с таким усердием, что продолжали делать это, когда его собственные запасы пшеницы кончились, явно пополняя его запасы соседскими. Фермер оказался перед нелёгким выбором: оказаться соучастником кражи или обидеть фей отказом от даров. Необходимостью задобрить фей объясняется и обилие эвфемизмов: «хорошие люди», «красивые люди», «мирные люди» (daoine sithe — в Шотландии и Ирландии). 

Теории происхождения

Относительно происхождения фей в фольклоре разных народов имеются существенные разночтения; в разные времена и в разных местностях их считали душами мёртвых (в частности, некрещённых детей), демонами, ангелами, существами промежуточной ступени; существовало и представление о феях (эльфах, троллях и т. д.) как и о независимой «расе», не имеющей отношения ни к человеческой природе, ни к божественным формам жизни.

Феи — потомки коренных жителей
Среди фольклористов распространена теория, согласно которой представление о феях могло возникнуть у завоевателей, потерявших из виду какую-то часть населения покорённого народа; постепенно внушавшим страх «невидимкам» (возможно, прятавшихся в пещерах и нападавших на пришельцев ночью) стали приписываться магические способности и фантастические характеристики. В кельтском фольклоре нередко упоминается некая «раса маленьких людей», которые, спасаясь от захватчиков, вынуждены были уйти под землю; здесь, согласно поверью, и прячутся они по сей день в основании особых возвышенностей, «курганов» — как правило, в местах древних погребений, и в основном вдоль британского западного побережья. Предпочтение зелёной одежде объяснялось при этом маскировочными мотивами, а использование магии рассматривалось как естественная компенсация неспособности противостоять хорошо вооружённым пришельцам.
Понятие земной формы «иного мира», где, соседствуя с миром смертных, живут бессмертные существа, было широко распространено у кельтов; это касается сказаний как о «сидхе» (людях-феях), так и о некоторых других сферах «иного мира», существующего на земле, так или иначе связанных с традициями магии и колдовства (Tuatha de Danaan; «Долина удовольствий», «Крепость яблонь», «Земля молодости»). Как область «иного мира» рассматривается и «Остров яблонь», Авалон из мифологии Короля Артура. Серебряную ветвь, позволявшую смертным входить в Иной мир (или Страну богов) и покидать это место, преподносила Королева Фей (Fairy Queen). Считается, что существование в кельтских местностях доисторических сооружений, явно построенных людьми меньшего роста, чем те, кто пришел им на смену, может считаться косвенным подтверждением этой теории. Шотландский поэт, антрополог и фольклорист Эндрю Лэнг считал, что вера в фей — «сложное психологическое явление, в основе которой — неосознанная мечта о встрече с 'коренными' жителями Земли; мечта, выжившая благодаря любви человека к собственным фантазиям и сновидениям».

Феи — «потомки» древних божеств

Согласно другой теории фольклористов, феи — трансформировавшиеся божественные сущности язычников Западной Европы, которые с приходом христианства полностью не исчезли, но прежнее могущество низвели до уровня магии. Действительно, как отмечал Йейтс, многие мистические сущности, в более древних сказаниях именовавшиеся богами, позднее снизили статус до «фей». Развитие эта теория получила в эпоху викторианства, когда популярной стала идея о том, что древние боги — это метафорические воплощения природных явлений. Согласно одному представлению образ феи интерпретировался как символ ночного звёздного неба, согласно другому — как персонификация либо того или иного аспекта природной стихии, либо (в соответствии с классической традицией) таких понятий, как «любовь» или «победа».
Отмечалось, однако, что теория, согласно которой феи — «поверженные боги» древних религий, в отношении кельтских фей вызывает лишь дополнительные вопросы, поскольку об истинной природе кельтской религии известно мало. Принято считать, что персонажи древней кельтской литературы (Lug Lámfhada, Cúchulainn, Tuatha Dé Danann) перешли сюда из более ранних религиозных верований, но они определенно к миру фей отношения не имеют. Персонажи старых литературных источников, такие, как Medb и Midir, возникают в сказаниях о феях, но оказываются здесь трансформированными.

Феи — ангелы или демоны

Согласно популярному квазирелигиозному поверью, когда ангелы взбунтовались, Бог приказал запереть врата Рая; оставшиеся на небесах стали ангелами, поселившиеся в Аду — демонами; часть ангелов, оказавшихся посередине, сделалась феями. По другим источникам, (упоминавшимся, в частности, У. Б. Йейтсом), из Рая фей изгнали за недостаток добродетели, в Ад не пустили за то, что оказались не слишком порочны; представление о феях как об ангелах, за непослушание сброшенных на Землю и оставшихся жить на месте «падения», господствовало, в частности, в Корнуолле. «Считается, что те, кого именуют… феями занимают промежуточную ступень между человеком и Ангелом, подобно даймонам в прошлом», — писал преподобный Роберт Кирк в 1691 году. Прямое отношение к этой идее имеет и устойчивое представление о том, что феям приходится ежегодно платить дань (teind, tithe) Преисподней (считалось что дьявол уносит к себе десятую часть их населения). Таким образом, не будучи демонами, они, тем не менее, находятся всё же в её власти. Представление о том, что феи есть демоны, сформировалось в эпоху становления пуританства, но не получило широкого распростарнения. Тем не менее, именно в эти годы многие «феи» стали «злее»: так, хобгоблин, в недавнем прошлом — дружественный человеку домовой, — приобрёл крайне неприятные черты. В этот же исторический период времени общение с феями стало рассматриваться как форма колдовства и соответствующим образом караться. Духовенство, как католическое, так и протестантское, сходилось на том, что существа такого рода могут быть только демонами, многие отмечали их сходство с фавнами, сатирами, нимфами из классической мифологии, — которым также приписывались демонические свойства. Обратное представление — о том, что феи представляют собой ангельскую ветвь жизни, возникло и приобрело популярность в теософии. Теософия признает, наряду с devas, сущности меньшего масштаба: в их числе «духи природы», «элементали» и феи. Все они, как считают последователи теософии, могут наблюдаться людьми, обладающими даром «третьего глаза». В теософии считается, что все эти эволюционно недоразвитые существа никогда не были инкарнированы в человеческом сообществе, и считаются отдельной ветвью развития (deva evolution). Впрочем, и в некоторых христианских религиозных работах феи упоминались как сущности, не обладавшие собственными душами, но призванными сопровождать дух праведника к вратам Рая.

Феи — духи природы
Существовало и представление о феях как об элементарных «духах природы», самостоятельной ветви мыслящих существ. Как отмечается в «Оксфордском словаре кельтской мифологии», «…не исключено, что древние кельты (как и некоторые другие до-технологические сообщества) наделяли каждый объект духовным смыслом, который антропоморфизировался с появлением христианства». В алхимии они (а также гномы и сильфы) рассматривались как элементали, духи стихий; в частности, упоминания об этом есть у Парацельса. В фольклоре также феи иногда именуются духами воздуха. Представление о феях-духах природы подтверждала Осборн Леонард: «Да, это духи природы, и они существуют. Узреть их способен лишь тот, кто обладает даром ясновидения. Они одухотворены, но иначе, чем мы. Духи природы рождены — кто от земли, кто от огня, кто от трения. Они не умирают, подобно нам, и жизнь их — само движение», — утверждала медиум-спиритуалист, ссылаясь на «Феду», своего духа-посредника.

Феи — духи умерших
Представление о том, что феи являют собой некий подкласс духов умерших, получило широкое распространение во многих районах Шотландии и Ирландии. Ирландская банши или шотладская биншит (bean shith), — это и «женщина-фея», и призрак одновременно. Существо с Севера Англии, известное как Cauld Lad of Hylton, — дух убитого мальчика, но вместе с тем и разновидность эльфа. Согласно одному известному сказанию, человек, попавший в плен к феям, каждый раз когда пристально вглядывался в одно из существ, тут же узнавал своего умершего соседа. В Корнуолле к феям относились и как к духам умерших — прежде всего, некрещённых детей (Will-o'-the-Wisp).

Статья в Википедии


Copyright ShahOFF © 2010 (возрождение проекта 2004) 
Является частью проекта ЯВКА 324